Главная | Жилищные вопросы | Завещание просьба отключить от системы жизнеобеспечения

Чарли Гард умер


В обществе слова депутата ожидаемо спровоцировали дискуссию об этичности такого подхода к человеческой жизни. А в пациентских сообществах заявление Лебедева стало поводом в очередной раз заговорить о пассивной эвтаназии. Имеет ли человек право самостоятельно решать — продолжать лечение или отказаться от него, зная, что остаток жизни будет для него мучением? Свои истории рассказали родственники и друзья тяжелобольных.

Поскольку вопрос этот неоднозначен с этической точки зрения, собеседники просили изменить их имена. Отпускайте с миром Как врач со стажем могу сказать, что в российской медицине всегда было принято спасать до конца. У пациентов никто не интересовался, чего они сами-то хотят.

завещание просьба отключить от системы жизнеобеспечения тем

И, естественно, никто не рассказывал, что с ними будет после такого спасения. Сейчас многие уже знают: Оставшееся время пациент может провести практически в коме. Когда больной без сознания, он хотя бы отключен от внешнего мира. Для некоторых неизлечимых патологий — это роскошь. Самый показательный пример — БАС боковой амиотрофический склероз. У пациента за несколько лет отказывают двигательные функции, пропадает речь, он не может самостоятельно глотать, дышать.

Но при этом интеллект и сознание сохранны. В реанимации таких больных сразу подключают к аппарату искусственной вентиляции легких ИВЛ. Он все видит, все чувствует, все понимает. Но целыми днями лежит рядом с пикающими приборами. При естественном развитии событий такие люди недолго мучились и просто умирали. На аппарате ИВЛ они живут годами. Но в два месяца я начала обращать внимание, что он совсем не делает попыток держать голову, мало двигает ручками и ножками.

Посоветовали начать думать о других детях. На Васко как будто уже поставили крест. Что нам с ним делать, как ухаживать, как помочь ему?

Вас может заинтересовать:

Ничего этого в больнице не сказали и выписали нас домой. Они рассказали мне, что заболевание будет прогрессировать, что скоро Васко перестанет есть, потом начнутся трудности с дыханием. И что у меня есть выбор. Можно поддерживать искусственно жизнь ребенка с помощью аппаратов — откашливателя, санатора, аппарата искусственной вентиляции легких.

Тогда ребенок сможет прожить достаточно долго, в Италии есть дети на аппаратах ИВЛ, которым уже лет. Но они полностью обездвижены, не могут разговаривать. Интеллект при СМА сохранен, а значит, ребенок будет полностью осознавать все, что с ним происходит. Или можно отказываться от использования всех аппаратов и оказывать ребенку паллиативную помощь, то есть заботиться о качестве его жизни, облегчать страдания с помощью лекарств.

Но тогда Васко вряд ли доживет даже до года. Что все манипуляции, трубки и аппараты будут доставлять ребенку страдания. Что жизнь на ИВЛ будет годами мучений для ребенка. Я считаю, что искусственно поддерживать жизнь на аппаратах это как-то неправильно… Каждый делает свой выбор. Я выбрала для Васко паллиативный путь. Если бы в нашей стране была разрешена эвтаназия, то я бы выбрала и этот вариант.

Но как-то пил из бутылочки, поперхнулся, произошла аспирация в легкие, ребенок стал задыхаться, произошла остановка дыхания. Я очень испугалась, когда увидела ребенка с огромными глазами, синеющего…Вызвала скорую. В одно утро в больнице я проснулась и увидела, что Васко дышит не так, как обычно. Я взяла его на руки и побежала к медсестре. Вместе мы побежали в реанимацию. Я осталась стоять возле дверей, потом вышла врач и сказала: Когда я его увидела, было ужасно. Аппараты, трубки… Я вижу, что он плачет, но не слышу его.

завещание просьба отключить от системы жизнеобеспечения складывались объемную

Я спросила у врача, почему нет голоса? Как мне говорила заведующая, первые сутки в реанимации Васко был беспокоен, стонал. Потому что он привык быть круглосуточно со мной, у меня на руках.

завещание просьба отключить от системы жизнеобеспечения решаясь подойти

А потом стал, как она выразилась, привыкать к трубке, сживаться с ней. Когда я заходила, он плакал все пять минут, что я там была. Плакал, думаю, потому что узнавал меня и хотел, чтобы я взяла его, ему было страшно там, с незнакомыми лицами, трубками … Паллиативный путь для ребенка даже не обсуждается в больницах.

У нас в России только один вариант — сделать все возможное, чтобы поддержать жизнь. Но при этом не предусмотрено никакой помощи для детей на ИВЛ. Государство не обеспечивает детей оборудованием и расходными материалами, чтобы жить на ИВЛ дома. Нет никакой помощи для семей, которые решились забрать ребенка домой. Заведующая реанимации рассказала мне, что до Васко в их отделении был ребенок со СМА, он прожил в реанимации год и умер там, так и не вернувшись домой.

Васко не стало 2 сентября года, в 7 месяцев в Казанском детском хосписе. Рядом с ним до последней минуты была мама. Но сейчас их стало больше. Многие так и говорят: Пациенты с прогрессирующими неизлечимыми болезнями стали интересоваться у реаниматологов: Кто-то даже пробует составлять завещание, заверяет его у нотариуса.

Сообщества юристов и граждан

В бумагах конкретные указания: Не получилось вытащить — отпускайте с миром. Юридически такие завещания не имеют силы. Теоретически сегодня в России у пациента есть право на отказ от любых медицинских вмешательств, в том числе и от реанимационных. На практике это не осуществимо. В реанимацию обычно попадают без сознания, под наркозом, некоторые уже в коме.

То есть общаться — не могут. Отец, мать, муж готовы подтвердить желание близкого. Но по закону родственники совершеннолетних для больницы — никто. Официально их можно назвать представителями интересов пациентов только если они оформят опекунство, предварительно лишив родного дееспособности. А это процесс долгий, до года. Вдруг завтра тот же родственник начнет везде писать жалобы, что не оказали медицинскую помощь?

А это уже уголовное преступление , за которое предусмотрен тюремный срок. Поэтому у пациента всего два способа освободиться от ИВЛ: Второй способ — смерть. Бывает, что пациент или его отчаявшиеся родственники просят отключить аппарат, который лишь продлевает страдания. На это из медицинских работников никто не пойдет, потому что в Уголовном кодексе это будет однозначно истолковано как убийство.

Удивительно, но факт! Американец Артур активно поддерживает кампанию в защиту британца Чарли, призывая дать этому ребенку, как и его сыну, шанс на жизнь. Самый показательный пример — БАС боковой амиотрофический склероз.

Иногда в интернете читаешь бред. В случае каких-то форс-мажоров возьмут оборудование в соседней больнице либо транспортируют туда пациента. Но для этого требуется развивать паллиативную помощь. Это необходимо, чтобы человек не чувствовал себя брошенным, без медицинской помощи и его умирание проходило максимально комфортно. Сейчас ведь как бывает обычно? Сообщает умирающий свою волю родным. Для неподготовленного наблюдателя — страшно видеть, как человек в агонии хватает ртом воздух.

Родные в панике, им хочется чем-то помочь умирающему. Как это сделать — им никто не рассказал. Они срочно звонят в скорую. Бывает, что родственники лишь на словах соглашаются с последней волей близкого. Человек же болеет, мало ли что он там говорит. И втайне намерены героически бороться за его жизнь до последнего. Хотя на самом деле они борются за себя. Чувство вины, что не использовали все шансы, не так себя повели в трагический момент — страшная вещь.

Этим можно мучаться до конца своих дней. Понятно, что любой из нас ждет какого-то чуда. А вдруг случится что-то такое, что умирающий выздоровеет. Один мой зарубежный коллега часто говорил:

Читайте также:

  • У414хс97 гос номеру
  • Полиуретан в одежде вреден
  • Не выдали чек бракованный товар
  • Вступление в силу решения суда по гражданскому делу сроки